Максимов: Левитанский был воин, но людей любил. Хорошо знал цену жизни и смерти

В конце этой недели, 22 января, исполнится 100 лет со дня рождения грандиозного поэта Юрия Левитанского. Будь моя воля, я бы назвал эти дни “Неделя Левитанского”. Левитанский – не просто мощный поэт, он – мастер, который помогает нам жить. Вполне конкретно.

Вы не заметили, что у нас сбилось дыхание? У всего мира. Мы перестали ощущать радость от самого процесса дыхания. Мы дышим, как загнанные лошади, хватая воздух нервными губами. Думаю, – метафорически, конечно, говоря – Господь не зря послал нам именно дыхательную хворобу в надежде, что мы остановимся, одумаемся, и тогда спокойное дыхание поможет создать более спокойную жизнь.

Не одумываемся.

И вдруг – Левитанский: “Всего и дело, что вглядеться, Боже Мой.// Всего и дело, что внимательно вглядеться.//И не уйдешь, и никуда уже не деться// От этих глаз, от их внезапной глубины”.

Чувствуете? Дыхание налаживается. Мир внутри – а, значит, вокруг – успокаивается. Даже вдруг начинаешь думать, что он – не такой уж нервный, этот мир, что есть в нем много чего прекрасного.

“Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна,// даже, когда трудна и когда опасна,// даже, когда несносна, почти ужасна// – жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна”. Это написал поэт, который “умирал на больничной койке, молодой, со вспоротым животом”.

Левитанский очень любил Чехова. Это факт известный. “Книжку выну. Не книжку чековую,// А хорошую книжку, Чехова”. (Исследование рифм Левитанского оставим специалистам, но восхитимся). Чехов был врач.

Левитанский был воин. В девятнадцать лет добровольцем он ушел на войну. Первые публикации фронтового корреспондента Юрия Левитанского датируются 1943 годом. Прошел ее всю – от звонка до звонка. И даже – после звонка. Летом 1945 года, когда большинство солдат возвращались домой, Левитанский вместе с 53-й армией был отправлен в Монголию, как он сам говорил “на маленькую войну” с Японией. Война, может быть, и была маленькой, но смерти – настоящие.

Левитанский был воин, но людей любил. Слишком хорошо знал цену жизни и смерти

Чехов был врачом, но при этом, как мне кажется, довольно высокомерно относился к людям. Чтобы это понять, достаточно прочитать рассказы Чехонте. Левитанский был воин, но людей любил. А может быть, и не “но”, как раз именно поэтому и любил. Слишком хорошо знал цену жизни и смерти. Слишком часто видел, что, когда умирают люди, “небо рушится. Земля рушится.// И только не видно этого со стороны”.

Мне посчастливилось знать Юрия Давыдовича лично. Мой папа, поэт Марк Максимов, и мама, Антонина Николаевна, дружили с ним. Левитанский приходил к нам в гости и даже подписал мне книгу. Я был пацан, мальчишка. Среди папиных друзей было много тех, кто потом стал называться “классики советской литературы”. Будущие классики меня не замечали. В лучшем случае задавали любимый взрослыми, абсолютно бессмысленный вопрос: “Как дела в школе?”

Левитанский относился ко мне заинтересованно и с уважением. Моей заслуги в этом – ноль, просто он был такой человек. В те, теперь уже как-то подозрительно далекие годы было принято читать на кухнях стихи. Меня, пацана, не выгоняли. И даже спрашивали: “Ну, как?” Я восторгался.

“Что происходит на свете? А просто весна.// Просто весна, вы считаете? Да я считаю…” Левитанский – поэт, чьи стихи, положенные на музыку Сергеем Никитиным, звучат в фильме, получившем “Оскара”.

Левитанский писал не отдельные стихи, а книги. Сюжет жизни превращался в сюжет поэтического сборника. Не в набор отдельных стихотворений, а в поэтический сюжет!

Когда вышел его “Кинематограф”, мы обомлели. Это было невероятно. Поэтический сборник, который надо было читать от начала к концу, как прозу. И налаживать дыхание. Конечно! Дело, необходимое в любую эпоху. “А потом и эта зрелость тоже станет в некий час// детством, первыми шагами тех, кто будет после нас// жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно…//жизнь моя, мое цветное, панорамное кино”.

Стихи Левитанского следует читать еще и потому, что они целительны. К юбилею вышло две его книги. Я держу их перед глазами – они прекрасны. Одна называется “Время, бесстрашный художник”. Издано любовно, просто произведение полиграфического искусства.

Вторая “Стихотворения” вышла в “Новой библиотеке поэта”. Это наиболее полное издание стихотворений Левитанского. Желающие могут посмотреть, как менялся поэт с течением лет. Мне это не интересно – мне интересно наладить дыхание на спокойное, а мысли – на вечное. Оторваться от суеты и прийти к предельной ясности. “Каждый выбирает для себя// женщину, религию, дорогу.// Дьяволу служить или пророку// каждый выбирает для себя”.

Когда вышел его “Кинематограф”, мы обомлели. Это было невероятно. Поэтический сборник, который надо было читать от начала к концу, как прозу

Финалом недели Левитанского станет вечер его памяти 22 января в Центральном доме литераторов. Люди, знавшие поэта, будут о нем вспоминать, читать его и петь песни на его стихи. Мне выпала честь вести этот вечер, вход на который абсолютно свободный. Сколько людей придет вспомнить Юрия Давыдовича? Так ли это важно?Ему, я думаю, нет. Он создал все, что мог. Для нашего здорового самопознания. А нам – важно. Поэзия Левитанского открывается для нас, как море. Это не просто метафора. Море по-латышски называется “юра”. И вот однажды поэт вышел из дома и увидел указатель: “Юра”. Стрелочка указывала куда надо – к вечному движению волны и бескрайности. К Юрию Левитанскому – это правильное направление.

С юбилеем, гений! Сто лет – это, в сущности, только начало вечности. У Ваших стихов – прекрасная жизнь. И великое будущее.

Материал взят с сайта

#koktebel.club #koktebel #news #Коктебель #koktebel_club #crimea #Феодосия #новости #Крым

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.